Вторая тетрадь. Школьное дело

2010 ГОД СОЛОВЕЙЧИКА

Ключ к педагогическому открытию

Виктор ЗАСЛАВСКИЙ г. Симферополь 

К началу 80-х у меня уже был свой хор, я был более-менее успешным педагогом. Вдруг педагогическое сообщество заговорило о статье Симона Соловейчика в «Литературной газете»: живет, мол, на свете гениальный хоровик Огороднов, у которого поют все.
Я вообще-то человек недоверчивый. Прочитал статью и решил: поеду в Гатчину, посмотрю сам. Но тут как раз местный институт усовершенствования объявил о проведении семинара Огороднова. Он сам приезжает!

Дмитрий Ерофеевич поставил запись на катушечном магнитофоне, и то, что я услышал, меня сразило наповал. Это была простая бытовая запись, без всякого студийного блеска, пели обыкновенные интернатские дети. Я не знал, что сказать.
Мы познакомились, и я обронил, что хотел бы с ним заниматься. Он сказал: «Попробуем». Я представил его детям, сказал, что мы будем у него учиться.

Оказалось, мы все делаем не просто неправильно, а ужасно – так дышать, сидеть, говорить, петь. Мы испытали шок. Трудно сказать себе «я не умею», когда у тебя за плечами консерватория и лауреатство. Трудно отбросить все наработанное и послушно следовать за мастером. Но все последующие годы я хвалю себя за то, что мы выдержали. Он поворачивал нас к таким ценностям, о которых мало кто задумывается. Одно дело – создать хор, но как создать инструмент чувствования мира, взаимодействия с миром?
Симон Соловейчик писал о методике Огороднова как об открытии. Было ли открытие? Несомненно. Но сегодня надо добавить: это было открытие, которое обогнало свое время. В этом его счастье и его несчастье.

Кто согласится пересмотреть концептуальные подходы и работать на свой страх и риск? Кто готов думать, что достижение совершенства – педагогическая задача? Что в методику не проникнуть без философии, без размышлений о смысле жизни?
Часто так: и дети хорошие, и труда вложено много, а ощущение, что люди не ведают, что творят. Не трогает их работа, не берет за душу. Они могут разложить все по полочкам, все объяснить, а ощущение от результата работы с детьми такое, что тебя обманули, отняли время и настроение.

«Ненавязчиво» – то ключевое слово, без которого не открываются самые хорошие методики. Это и «правдиво», и «по-настоящему». Массовая практика работы по Огороднову говорит о том же: одним лишь алгоритмом не спастись. Тысячи учителей начинали с вывешивания алгоритма на доску, а потом отступались. Почему? Ведь сам автор говорит: «Ничего мудреного – жить надо по правде». В том-то и дело, что жить. Хорошо учить – это жить. И это не то, к чему мы привыкли, это совсем другой предмет.

В педагогике, как и в искусстве, есть настоящее, а есть китч. Чтобы отличить одно от другого, нужен вкус. На страже хорошего вкуса стоял Симон Соловейчик, когда писал о методах педагогов-новаторов. Когда он подчеркивал: настоящее – это не удел особо одаренных педагогов.

Источник: издательство «Первое сентября»